Цитата дня
«Даже я видел, что черная туча подошла к Москве. Но откройте окно, вы, чиновники Росгидромета, чего вы не предупредите, что через 20 минут начнется сильный ливень? Он начался! Разогнать Мосгидромет! Разогнать! Уволить!»

Председатель партии ЛДПР Владимир Жириновский после того, как попал под дождь и сильно промок.

"Через 3 года придет царь Николашка и будет править без этих ваших выборов!"

Анна Чернышова, 17 июля 2015

Завершается пора сбора подписей за кандидатов-самовыдвиженцев на выборы в городской совет депутатов и Законодательное собрание. Спорить о том, честно ли платить сборщику подписей за его работу, можно долго и безуспешно. Что бы вами ни двигало – стремление безвозмездно поддержать кандидата по идейным соображениям или желание подработать, знайте: если вы соглашаетесь на роль сборщика подписей, вас ждёт много рутины и несколько беспокойных, порой шокирующих и уж точно нескучных историй. Поверьте, они стоят бессмысленных минут (которые складываются в часы), проведенных под безмолвными дверьми и сотен отказов дослушать первую вашу фразу до конца. Корреспондент Atas.info собрала несколько любопытных историй из жизни сборщиков подписей.

История первая: "Я православная. Мне нельзя голосовать"

В одном микрорайоне на нашем округе мы встретили значительное число православных жителей. От внимательного взгляда не ускользнёт любопытная деталь: над входными дверьми самых ярых верующих не то маркером, не то углем вычерчен крест. Одну из таких дверей нам открыла миловидная женщина лет 60.

- Добрый день, мы собираем подписи (далее по тексту).

- Я православная. Мне нельзя голосовать. Через 3 года придет царь Николашка и будет править без этих ваших выборов.

- Да, с именем наш кандидат прогадал, а так бы по пророчеству сразу в цари.

В соседнем доме молодая девушка согласилась поставить подпись. Мы завершали обход подъезда и уже выходили на улицу, когда подписантка нас догнала и с пристрастием спросила:

- А он (кандидат – прим. автора) атеист? Если атеист, я заберу подпись!

Покинув богоспасаемый микрорайон, мы отправились в более светскую часть округа.

В дверях нас встречает нарядно одетая женщина (кстати, женщин, открывающих двери в нижнем белье, мы ни разу не встретили, в отличие от мужчин). Вежливо выслушав вступительную тираду, женщина отвечает:

- Мне нужно побольше узнать о кандидате, почитать, что о нем пишут, но у меня сейчас гости, поэтому некогда. Я подпишу лист, но свои данные продиктую вам позже по телефону, если, конечно, кандидат мне понравится.

- Спасибо!

- А он православный?

-  Верующий.

- Как он относится к срыву "Тангейзера"?

- Никак не относится. Участвовал в митинге против его отмены.

- Тогда я вам перезвоню.

История вторая. Выборы-выборы, кандидаты…

Иногда кандидаты сами участвуют в сборе подписей. Это был как раз такой случай. Открывает дверь карикатурного вида персонаж: майка-алкоголичка, треники с вытянутыми коленями, недельная щетина, амбре позавчерашнего веселья.

- С порога понимаю, что нужно действовать решительно. Говорю своё имя и безотлагательно протягиваю руку. За секунды рукопожатия рассказываю о себе: мол, столько-то лет занимаюсь социалкой, защитой трудовых прав, называю осуществленные проекты…

- Да во власти все козлы!

- Нет, - говорю, - не козлы, а пи**ры! Поэтому я и иду, чтобы хотя бы на одного пи**ра было меньше.

- Молодец, мужик, уважаю! Я ни одной су** за 150 рублей свою подпись не отдам, а за тебя подпишусь.

Про пресловутые 150 рублей за подпись нам приходилось слышать ни единожды.

- Здравствуйте! Мы собираем подписи.

- Аааа, вы оттуда? Вон автобус стоит, привезли молодых парней и девчонок, они ходят, предлагают 150 рублей за подпись заплаить.

- Нет, мы не предлагаем.

- Ну ладно, тогда давайте подпишусь.

История третья. "Сколько вам американцы платят?"

Сборщик подписей проходит сквозь такую галерею русских характеров, что Гоголю и не снилось. Правда, в большинстве своем всё увиденное напоминает сцену из провинциального спектакля: все женщины по-своему прелестны, а мужчины бескомпромиссны и брутальны. Вне зависимости от репутации микрорайона, каждый второй мужчина, открывавший нам дверь, был награжден пузиком, храбростью предстать перед незнакомцами в одних семейниках и непоколебимыми принципами аполитичности.

- Нет, спасибо, я в эти игры не играю!

Применив всё своё обаяние и красноречие, мы всё же убеждаем взять визитку кандидата.

- Ладно, давайте. Потом ко мне приходите, когда я про него узнаю получше.

Завершив обход подъезда, мы отправляемся к другому, когда нас окликает уже знакомый персонаж, правда, уже в футболке и шортах, отчего мы не сразу его признали:

- Ну и сколько вам американцы платят?

- Э, что?

- Да что вы тут ходите? Ну-ка пошли вон! Ваш кандидат полюбому на Америку работает: он на "Эхе Москвы" выступал!

Приведя такой весомый довод, дядька ретировался, скрывшись от дальнейшей политической полемики в уютные стены панельной девятиэтажки.

История четвертая. "Вы действительно верите во всё это?"

"Элитный" дом. Двери открывает женщина лет 35. Приветливо выслушав вступительную речь, запускает к себе в квартиру и просит пройти на кухню (тут удобнее заполнять бумаги). Узнав о социальных проектах кандидата, женщина спрашивает:

- Вы действительно верите во всё это? У меня мужа убили в 2007 году. Вот эта квартира – единственное, что осталось. Он тоже был принципиальным, честным, верил в добро. Работал в институте, потом начал вести бизнес. Проблемы с партнерами предпочитал решать по закону, в суде. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы заставила его вести себя по-другому: лучше быть живым, чем принципиальным.

Array
(
)

Оставить комментарий