Цитата дня
«Я — лидер движения. Мою кандидатуру выдвинули все организации».

73-летний лидер КПРФ Геннадий Зюганов о своем очередном участии в выборах президента России

Иосиф и его дети. «Незаконные сыновья Сталина»

Владимир Кузменкин, 15 ноября 2015
Многое, что хоть как-то касается Сталина, продолжает вызывать интерес, в том числе, и личная жизнь «отца народов». Это не только праздное любопытство, но для многих - это еще и новая попытка разобраться в личности Иосифа Виссарионовича Джугашвили, вошедшего в историю под кратким именем Сталин.

 Все знают, что у генералиссимуса было два сына – Яков Джугашвили, который погиб в плену во время Великой Отечественной, и генерал-лейтенант авиации Василий Сталин, умерший в возрасте 41 год при до конца не выясненных обстоятельствах.

Современные историки полагают, что Сталин знал о существовании еще одного своего сына -- Константина Кузакова (родился в 1908году). Тот дослужился до полковника, был награжден орденами и медалями. А после войны работал директором издательства «Искусство», «Политиздата», затем был одним из руководителей телевидения.

Яков, Константин, Василий… Исчерпывается ли этими именами список сыновей Иосифа Сталина? Есть основания полагать, что он был все-таки подлиннее…

 Иоська

 20 сентября 1908 года Иосиф Джугашвили был выслан на север Вологодской 1убернии в город Сольвычегодск (600 километров от Петербурга). Срок был определен в два года, жить можно было и на несколько рублей в месяц, которые выдавало правительство. Как провел Сталин время до июня 1909 года, когда он совершил побег, неизвестно мало. Лев Троцкий в своей книге «Сталин» констатировал: «Как провел Коба девять месяцев в Сольвычегодске, что делал, что изучал, мы не знаем. Никаких документов не опубликовано: ни литературных работ, ни дневников, ни писем». Однако...

По свидетельству новосибирца Николая Болдырева, политкаторжанина с почти двадцатилетним «стажем»; бывшего «контрреволюционного повстанца», в ссылке у Сталина появился сын.
Узники Севжелдорлага строили поселок Сольвычегодск, они знали, что здесь «отец народов» отбывал ссылку, но все-таки были до крайности удивлены, увидев на улицах захолустного городишки человека, как две капли похожего на Сталина, но, правда, в обличье... пастуха! «Такой же рыжий, невысокого роста, обличьем -- Сталин. Был он старовер, носил рыжую бороду. Но на Сталина походил только видом, сам-то носил холщовые штаны, белую рубаху. На ногах таскал лапти. Выговор у него был, как мы тогда говорили, «трескоедский», Словом, обычный северянин. На жизнь зарабатывал тем, что возил воду и пас скотину. Мать его к тому времени давно умерла (дома у этой вдовы Сталин жил), а в отцовстве Сталина в городишке никто не сомневался -- там ведь все всё знают. И звали поэтому сына Сталина «Иоськой» или «Иоськиным сыном». Так мы все его и кликали...».

Василий и Константин

Слухи о двух сыновьях Сталина, появившихся на свет божий во время его последней ссылки, бродили давно. В конце концов, Анатолий Рыбаков в своем нашумевшем романе сообщил об этом «официально», упомянув, что оба сына «отца народов» находились под наблюдением недреманного ока Лаврентия Павловича. Когда-нибудь полная ясность, очевидно, появится и в этом вопросе, а пока у нас есть рассказ потомственного енисейского казака Георгия Игнатьевича Волобуева, который записал на пленку его внук - сотрудник НГУ, историк Александр Бродников.

«Туруханская эпопея началась для Сталина 23 февраля 1913 года, когда он был арестован по доносу известного провокатора Малиновского. В июле будущий генералиссимус был сослан в Туруханский край. Эта ссылка оказалась для него самым длительным вынужденным отрывом от политической деятельности. О жизни Сталина в ссылке известно все еще очень немного. Троцкий, написавший двухтомную биографию Сталина, писал: «Этот партийный работник с внешностью южанина, носивший бороду, всю свою пуританскую частную жизнь подчинил требованиям нелегальной борьбы. Личная жизнь профессионального революционера, отправленного в ссылку, естественно, не была богатой. У него почти не было друзей...».
 
Из других источников известно, что Сталин научился самостоятельно изготовлять рыболовные и охотничьи снасти, а также «грубо обходился с дочерью местного жителя Барышникова». Почты практически не было, друзей -- тоже. Многие пребывали в унынии.

А у «пуританина» Сталина появилось двое (?) детей... О Василии Джугашвили рассказывает Георгий Волобуев:
«...В 30-е годы я жил в Усть-Курейке. Строили мы факторию и рыбачили, ну, и про Сталина, конечно, слыхали. Я заинтересовался, стариков расспрашивал... Они многое рассказали.

Сталин жил сперва очень плохо: ни друзей, ни родных. К тому же, охранник его охранял, чтобы он не убежал. Старики его научили осетров ловить. Делать-то там нечего -- одна рыбалка: вот он и приловчился и снасти делать, и удить. А как осетра поймает, так сразу идет и просит кого из местных его разрезать: сам-то не мог на рыбу с ножом, крови боялся...

Прижился потом, стал у хозяйки одной столоваться, да и остался совсем -- у ней своя изба была. Сбежал он, когда хозяйка уже беременная была. Она родила и сына Василием нарекла. Пацаны его все «джугашвилем» дразнили. Но личность у него была точно как у Сталина - сам свидетель, своими глазами видел! В тридцатом году, как я приехал, он в седьмом классе учился.

И тут история приключилась. Было, значит, двое сосланных сгариков-мужичков по 58-й статье (у нас все по этой статье были). Они, видать, партейные, в чинах были, книги читали, по-иностранному разговаривали и тоже песни пели. Туг вышел указ об алиментах, сразу всех мужиков поперли в суд. А старички эти письмо в ЦК накатали: почему, мол, все мужики алименты платят, а Сталин -- нет?

Спустя какое-то время приходит письмо из Москвы, а там указ -- отправить сына Сталина в Москву. Пацана сразу за бок -- «поезжай», а он не хочет ни в какую. Тут уж комсомольские и партийные органы стали его принуждать, и он побег сделал. А как его потеряли, то всех тунгусов и остяков загоняли в поисках его, хотели хоть труп найти. Через два месяца только обнаружили Василия на стойбище в Эвенкии, |где он охотничал. Так и не уговорили, и остался сын Сталина жить у матери...

...А весной в 1934 году идет по Енисею пароход с агитацией, и нас всех выгоняют на берег встречать... Что такое, в чем дело? Весь Енисейск с флагами: оказывается, сын Сталина едет в Москву. Уговорили, значит. На всех стоянках парохода были митинги, и все знали, кто едет. Я с тех пор его не встречал больше, но люди у нас говорили, что он закончил артиллерийскую школу, во время войны был в Китае советником. Звание у него было не то полковник, не то подполковник. Вроде и полком командовал.

Один раз приезжал Василий Джугашвили (под этой фамилией его мать зарегистрировала) в отпуск. Нанял знакомого мужика Ваню довезти до Ярцевой, а как расплачиваться -- достает книжку и выписывает чек на четырнадцать тысяч. Ваня потом все думал, что с этим чеком делать...»

Дальнейшая судьба Василия Джугашвили неизвестна. Говорят, что много пил, что когда «разоблачили культ личности Сталина», его, вызвали в Москву, и он застрелился (чуть ли не в Новосибирске) в купе скорого поезда. В общем, история обо всем последующем умалчивает.

О втором сыне – Константине -- неизвестно практически ничего. Возможно, и не было его вовсе. Если о Василии старожилы говорят без тени сомнения, поскольку лично с ним здоровались, то Константин в разговорах поминался не часто, да и не всеми.

С Ольгой Родионовной Лейзенберг (Казанцевой) встретиться довелось лично. И встреча эта оказалась очень интересной. Вот ее воспоминания:

«Первая встреча с сыном Сталина у меня была г в 1932-1933 годах. Я тогда жила в Туруханске, куда попала случайно: мой отец проводил радио в Авамской тундре, и встал вопрос — где мне учиться? У меня уже было два класса, и знакомые увезли в школу—в Туруханск. И вот в семействе, куда я попала, стала часто слышать в разговорах о судьбе мальчишки, сына Сталина. Его звали Александр, Шура. Вокруг него всегда была какая-то тайна, на людях об этом говорить было запрещено, но ведь все и так знали...

Осенью приехал учиться Шура. Было ему 15- 16 лет, по сравнению со сверстниками выглядел взрослее: был уже выросшим молодым человеком. Внешность, я считаю, он имел абсолютно сталинскую. И манеры те же, и прическа у него была в точности как у Сталина. Одет всегда был во все черное, ни в чем другом я его и не помню: черная сатиновая рубашка, черные брюки и сапоги.

Когда я впервые увидела Шуру, он жил у своих – то ли тетки, то ли дяди. Был он очень, молчаливый, ни слова от него не услышишь. Чувствовалось, что очень ему плохо. Часто из Ангутихи приезжала мать Саши. Фамилия ее Давыдова точно, замужем она была за вдовцом. Когда приезжала в Туруханск, то останавливалась в нашем доме, я с ней разговаривала. Была мать у Александра небольшого роста, светлая, пухленькая, в общем, обыкновенная русская северная жительница. Помню, что детским своим умом поняла я, что она была очень обижена, держалась замкнуто...
С Сашей мы, естественно, все время встречались в школе. Я прониклась к нему какой-то жалостью. Ведь в наши края была сослана масса народа, и первым делом все ссыльные считали своим долгом посмотреть на сына Сталина. Они приходили в школу, искали Шуру. Все это его очень огорчало, и Саша сторонился людей: уходил рыбачить, на охоту, с радостью брался за работу. Часто прятался; в общем, это угнетало Сашу. Когда он приходил в кино (его у нас крутили в бывшей церкви), то в зал заходил, когда уже было темно, и все зрители сидели по своим местам. Мы, ребятишки, всегда располагались на полу около первых рядов, а он обязательно находился сзади.

Внешне был очень спокойный, тихий человек. И только один раз видели его взволнованным. Однажды Сашу избрали в новую редколлегию стенгазеты, и на одном из листов, где помещался список фамилий, была написана и его фамилия: Александр Давыдов, а в скобках кто-то приписал Джугашвили. Эту газету он порвал на клочки на наших глазах; очень был зол...
Но пришло время уезжать из Туруханска, и я с грустью, конечно, расставалась с Сашей, но радовалась, что у него теперь есть хороший покровитель.
Примерно через два года отец -- а он был знаком со всеми радистами на Енисее -- приходит домой и говорит: «А я сегодня видел сына Сталина». Оказывается, Саша плавал на пароходе учеником радиста. Отец по-свойски зашел к капитану в рубку и спросил: «Слушай, у тебя, говорят, сын Сталина плавает?» И тут сидевший в уголке молодой человек тихо сказал: «А это я».

Позже рассказывали, что Саша с женой жил в Норильске, где Зоя (так ее звали) работала комендантом общежития, у них появился ребенок. А насчет того, что его должны были увезти — это правда. Только никаких флагов на реке не было. Мы с папой побежали на берег, он сел в лодку и поплыл к пароходу, где был Саша. Пароход стоял на рейде. Папу там все прекрасно знали, но на палубу подняться не пустили...

И еще один эпизод. Во время войны я работала в составе экспедиции в родных краях (в то время я была студенткой НИИГАиКа). Работать довелось как раз в том самом месте. Хотелось очень узнать о Саше, я пришла к маме Саши, и она мне рассказала, что Саша теперь военный. Я сама видела его фотокарточку в военной форме. Кажется, он действительно закончил какое-то военное училище. Мама Саши пожаловалась: вот уже несколько месяцев нет от него весточки. На том и расстались…»

Известно, что в 1956 году председатель КГБ Иван Серов проинформировал Никиту Хрущева о том, что внебрачный сын Сталина Александр Давыдов служит в армии в звании майора…

Быть может, кто- то примет это за очередную легенду или выдумку. Но очевидцы есть, существуют и другие свидетельства. Возможно, когда-то мы станем знать больше о сыновьях Сталина, которые таковыми никогда не считались.
Array
(
)

Оставить комментарий