Цитата дня
«Даже я видел, что черная туча подошла к Москве. Но откройте окно, вы, чиновники Росгидромета, чего вы не предупредите, что через 20 минут начнется сильный ливень? Он начался! Разогнать Мосгидромет! Разогнать! Уволить!»

Председатель партии ЛДПР Владимир Жириновский после того, как попал под дождь и сильно промок.

"А медведи – где ?!": мошенники в дореволюционном Новониколаевске

15 июля 2015

Мошенники в городе были всегда. По той вечной причине, что всегда найдутся желающие по русской поговорке "купить на грош пятаков". И как сегодня, так и сто лет назад, находились охотники такие "услуги" предоставить. Впрочем, случались и ошибки – так, однажды за мошенников приняли новониколаевских актеров. И чуть не побили.

Попевки на извечную тему "Сами-то мы не местные…" Новониколаевск услышал очень давно. Но были и нюансы – в соответствии, так сказать, "историческому моменту". После попытки революции 1905 года в городе появились оборванцы, ходившие по домам и просившие подаяние, упирая на то, что они, дескать, "жертвы коммуны". При этом оставалось полной загадкой – "жертвами" какой "коммуны" были эти оборванцы?  В городе, собственно, революция отметилась только очень немногочисленными митингами, еще более редкими забастовками и единичными листовками.

После поражения России в русско-японской войне появились новые персонажи - "сахалинцы". То есть, псевдобеженцы, якобы изгнанные злобными японцами с Южного Сахалина. "Сахалинцев" было много и, судя по всему, "профессия" эта была прибыльной. Новониколаевская газета «Народная летопись» в июле 1906 г. писала о почти рядовом подобном случае. В один из домов в закаменской части города явился очередной "нуждающийся сахалинец". Когда ему вынесли хлеба, то он с презрением отвернулся и заявил, что хлеб на двор выносят только собакам, а не таким господам, как он. "Вы знаете, кто я?"– говорил он, – "Я сын поручика! А вы кто? Вы с… сыны… вас бить надо!" Далее посыпалась отборная брань, конца которой, по-видимому, скоро бы не дождаться, если бы в это время на дворе, не появился хозяин дома, увидя которого "нуждающийся" поспешил на улицу, где его, как оказалось, ждал атлетического сложения мужчина – видимо, его телохранитель. Такой случай в закаменской части не единичный.

Понятно, что для содержания собственной "крыши" одного простого хлебушка было явно недостаточно. 

Сегодня вовсю воруют "мобильники". В их отсутствие воровали просто плату за телефон и электричество. Так, в октябре-ноябре 1918 года новониколаевская городская Управа в неоднократных объявлениях практически слезно умоляла граждан платить за телефон и электричество только непосредственно в Управу. Не обращая внимания на тех личностей, которые ходят по домам и призывают внести плату непосредственно им. Но воровали не только плату за телефон, а и самые стационарные телефоны. Причем – пользуясь своим служебным положением.

Контролер-механик телеграфа Сибирской железной дороги Берлинов провел в собственный частный дом собственный частный телефон. Не платя за него ни копейки ни дороге, ни городу. Урезонивать механика пришлось публично, через прессу.  Телефон срезали с помощью полиции, правда  – с компенсацией за сам аппарат. Механик, как оказалось, купил его вместе с проводами в Томске.

Как и сегодня, крали документы. Причем, в отличие от сегодняшних краж –  так сказать, с выдумкой.  

Недалеко от вокзала, в оживленной части города, на  ул. Михайловской (сегодня – ул. Ленина) неплохо поживился "господин, пожелавший остаться неизвестным". Под предлогом потери денег он устроил обыск находившихся поблизости прохожих. В результате этого крестьянину Тобольской губернии Арефию Гребенщикову пришлось обращаться в полицию с заявлением об утрате в результате этого обыска паспорта. Поскольку паспорта были без фотографий, их использование на "вторичном рынке" сто лет назад было гораздо менее проблематичным, чем сегодня. Заявление у Гребенщикова приняли, паспорт и господина его изъявшего – не нашли.

Были мошенничества и с "политическим" оттенком. "Либеральная" по тогдашним меркам местная газета "Народная летопись" жаловалась на своих страницах в январе 1909 года, что в местном киоске "патриотической" литературы соответствующие издания вкладываются в ее номера. Скажу прямо, жалоба была больше похожа на саморекламу. Ни сама "Летопись", ни "патриотические" издания бесплатными не были – их надо было покупать. Поэтому такое вкладывание собственных изданий в платную газету очень сомнительно. Как и сам факт появления "либеральной" газеты в продаже у газетчиков-"патриотов".

Но, в основном, мошенничество, как и сегодня, было чисто бытовым.  

На городском рынке, располагавшемся в районе сегодняшнего Оперного театра, некто в солдатской шинели предлагал всем расфасованный чай, судя по упаковке – китайского производства. По дешевке. Примерно так же, как и сегодня бойкие улыбчивые мальчики с пакетами пытаются останавливать практически на том же месте, в центре города прохожих с радостными известием: "Здравствуйте! А у нас сегодня распродажа!" Сто лет назад у безызвестного солдата дела шли гораздо бойчей, чем у нынешних "распродажников".  Действовал он хитрее. Одна фунтовая ( около 410 г) упаковка чая у него была раскрыта, и он давал ее нюхать и пробовать содержимое "на вкус" всем желающим. Чай, действительно, был высокосортным – почти 7 килограммов разошлись в какие-то пять минут просто по "копеечной" цене.

О дальнейших впечатлениях от приобретенного этих любителей "купить на грош пятаков" ехидно писали местные газеты. "Купившие "чай" крайне удивились, когда принесли домой и раскупорили. В пачках оказалась какая-то смесь сухих черных листов и коры с запахом сапог и банного веника… Полагаем, что это спитой и высушенный чай". Спустя сто лет можно предположить, что это была первая (пусть и неформальная ) попытка переведения армии на хозрасчет. Солдатик, судя по всему, служил при кухне. Это сколько же надо было терпения, чтобы высушивать спитой чай да еще и аккуратно собирать от него этикетки!

Впрочем, иногда обвинения в мошенничестве были абсолютно необоснованными и чуть не приводили к трагедиям. 

В конце декабря 1908 года труппа новониколаевских любителей сценического искусства показывала на станции Коченево пьесу г-на Байкова "Два медведя в одной берлоге не уживутся". Можно, конечно, говорить о чисто просветительской цели поездки городских актеров "вглубь народа", но по самым осторожным и минимальным прикидкам сегодня это "от 70 руб. и выше". Спектакль прошел "на ура".  Зал был переполнен, актеров провожали действительно бурными аплодисментами. Однако от отхода поезда оставалось всего пол часа и труппа заторопилась. Разбирались немудренные декорации, паковались и выносились на перрон. Только зрители почему-то не расходились.

И когда на тот же перрон высыпались разгоряченные теплым приемом актеры в ожидании поезда, следом за ними вышли не менее разгоряченные зрители. "Вы куда это собрались?" "Домой, в город, спектакль-то ведь окончен!" "Как это – окончен?! А медведи – где?!" "Какие медведи?" "А вот у вас на афише прописано – "Два медведя", и ни одного не показали". "Так это же, понимаете, аллегория…" "Это мы понимаем! Мы все понимаем! Объегорили! Деньги взяли, а медведей нет! Мошенство! Ребята, бей их!"

Актерам удалось отбиться и попасть на вовремя подошедший поезд только, как сообщили газеты, "силами местной интеллигенции". Ох, как не завидую я той почти сто лет назад оставшейся на коченевском перроне "местной интеллигенции"! Какой там "красный террор" – до него еще жить и жить было. Но вот за отсутствующих медведей, похоже, пришлось ответить по полной программе. Без аллюзий и аллегорий. Тогда еще никто не мог представить, что в городе одновременно сможет гастролировать парочка каких-нибудь ласковых маев и пара-тройка маш распутиных.

При том, что сами они об этом  – ни сном, ни духом.

Так что вопрос остался. Медведи – где?!

 

 

Array
(
)

Оставить комментарий