Цитата дня
«Даже я видел, что черная туча подошла к Москве. Но откройте окно, вы, чиновники Росгидромета, чего вы не предупредите, что через 20 минут начнется сильный ливень? Он начался! Разогнать Мосгидромет! Разогнать! Уволить!»

Председатель партии ЛДПР Владимир Жириновский после того, как попал под дождь и сильно промок.

Дежурный у вечного огня

2 октября 2015
В рамках рубрики "Выходное чтиво" Atas.info публикует зарисовку омского автора Виктора Власова.

В конце июля, когда стояла сильная жара, вокруг фонтанов у Музыкального театра, на Тарской и на улице Гусарова было полно народа. Пары постарше приходили и мирно сидели на парапетах, время от времени кидая монетки; среди ребят помладше нашлись даже смельчаки, которые искупались. Мы с отцом тоже с удовольствием окунулись бы в прохладную воду фонтана, но, увы, я в тот день я был свидетелем на свадьбе лучшего друга-тезки, а мой отец подрабатывал у молодоженов водителем.

Последним местом, куда перед свадебным пиршеством привез нас отец, стал мемориал "Вечный огонь". Свидетельница отлучилась за гвоздиками, а мы втроем пошли фотографироваться на площадку. Изнывающий от жары жених выглядел замученным, улыбался через силу и даже умудрился наступить на красивое пышное платье невесты.

Передав фотоаппарат отцу, я подошел к огню и засмотрелся на него. Кончик синего пламени бился, словно живой. Вокруг него алели цветы: букеты роз и гвоздик. Незаметно около меня оказался человек на коляске. Ссутулившись, он будто не хотел, чтобы его видели.

— Не обращайте внимания, — грустно улыбнулся он, поправив темные очки и опустив их на нос.

Его седеющие волосы, зачесанные назад, лоснились. На загорелом широком лбу и на тщательно выбритых щеках разбежались волны морщин. Белый платок выглядывал из кармана потертого серого пиджака, на котором поблескивали металлические пуговицы с изображением серпа и молота. Ног у незнакомца не было — брюки заворачивались под самый живот.

Мне стало не по себе, и я сочувственно посмотрел на беднягу. Промокнув пот на шее платком, он подмигнул:

— Вечный огонь — полезная штука! Вы об этом не задумывались, но я вам сейчас покажу!..

Вытащив пятьдесят рублей, я протянул ему. Поглядывая то на красавицу-невесту, то на цветы, которые принесла свидетельница, он лихо развернул коляску: на ее спинке висела капроновая сумка, из которой выглядывали два шампура.

— Есть еще и сковородка, — горделиво добавил он. — Пожарить сосиски на огне — милое дело, натуральный шашлык! Мы, кстати,  до сих пор незнакомы. Василий Федоров.

Он крепко пожал мою руку и заключил:

— Не любишь физически трудиться, Витек!

— Предпочитаю умственно… — немного оторопело ответил я.

— Умственно — то-о-оже необходимо… — с ноткой иронии согласился он.

Василий привлек внимание наших молодоженов, мой отец тоже его слушал с интересом, только свидетельница была нахмурена.

— Вчера меня отсюда выгнали, — признался он, вскинув дуги бровей. — Подошел нетрезвый молодой парень и сказал: катись ты, мол, отсюда, у меня дед воевал, а ты… Я отвечаю: сейчас подсолю яичницу и покачусь. Эх, люди… — покачал он головой, глядя на огонь отрешенно. — Я ведь и суп варю на огоньке, и жарю-парю...

Он перехватил взгляд свидетельницы и печально пробурчал:

— Кладите цветы, кладите, барышня… — Василий проделал жест рукой. — Или можете отдать их мне, дежурному Федорову, ведь они скоро завянут и никому не помогут. А я их продам и вам здоровьица пожелаю… Да вы не удивляйтесь моей правде, не удивляйтесь — я ноги-то потерял, но обманывать людей не привык.

— Держи, дружище, — новобрачный тоже подал инвалиду пятьдесят рублей.

Тот обрадовался, выпрямившись в коляске и блеснув глазами.

— Вы хоть знаете, с кем говорите? — вдруг спросил он, гордо подняв подбородок, и на какой-то миг мне показалось, что новый знакомый — никакой не инвалид, а совершенно здоровый человек. — С чемпионом Параолимпийских игр, — ответил Василий, стрельнув взглядом в меня. — Давай наперегонки?! Дам тебе фору. Снимай пиджак и ботинки, босиком будет полегче!

— Извините, — тихо произнесла Олеся, жена друга. — Мы торопимся — гости ждут.

Василий в ответ широко улыбнулся ей и спросил:

 — А последний трюк позволите, прекрасная мадам?

— Только последний, — согласилась она.

Он вытащил длинный самодельный ремень из сумки и туго привязал себя к сиденью коляски. Раскачавшись, он встал на руки, подняв и скрипучую коляску. Стоя вниз головой, он покраснел и с трудом спросил:

— Слабо… повторить?

Повернувшись несколько раз, он все же не удержался, завалился на бок и выругался, только после этого попросив:

— Что стоите, помогайте, родимые!

Я оторопело переглянулся с отцом; жених с невестой и свидетельницей тоже стояли в замешательстве.

— Сам поднимусь, — лежа на боку, отмахнулся он. — Пятьдесят рублей дайте.

Мой отец сунул "акробату" купюру. Василий, кряхтя, рывком выровнял коляску и попрощался с новыми знакомыми, глядя нам вслед, пока мы забирались в машину.

На обратной дороге все молчали, каждый думал о своем.

Как странно, ведь мемориал "Вечный огонь" — всего лишь символ, напоминание о погибших в страшном горниле братоубийственной гражданской войны. Но своим теплом он, оказывается, помогает немощным и убогим, согревает и кормит их. Так пусть же он тогда горит еще долго-долго, для каждого — со своим смыслом.

И будь здоров, чемпион Василий!

Array
(
)

Оставить комментарий